Проход через Азово-Донской морской канал фактически остановлен, и рынок уже кричит «форс-мажор». Но в английском праве автоматических диагнозов не бывает: сначала нужно открыть контракт.
В английском праве нет общей доктрины форс-мажора. Force majeure существует только потому, что его записали в контракт. В GAFTA 48 и 49 такая оговорка есть, и закрытие АДМК потенциально может подпадать под hostilities, blockade или impediments to navigation.
Именно так событие и стоит описывать в notice, а не как «запрет экспорта». Но одного события мало: оно должно реально препятствовать исполнению именно вашего контракта, а не просто делать перевозку дороже и нервировать рынок.
Нужны своевременный notice и доказательства: официальные уведомления, письма агентов, переписка с терминалом, отказы в проходе судов. Арбитров потом будет интересовать не столько сам факт закрытия АДМК, сколько то, почему именно он помешал исполнить именно ваш контракт.
Если в контракте не указан конкретный порт погрузки, а формулировка позволяет использовать другой, арбитры наверняка спросят, почему товар нельзя было отправить через Новороссийск или Туапсе. Проблемы с фрахтом и логистикой сами по себе не освобождают от исполнения.
В деле Tsakiroglou v Noblee Thorl английские суды давно объяснили простую вещь: пока существует альтернативный способ исполнить контракт, исполняйте.
Коммерческие неудобства ещё не означают юридическую невозможность. Но если порт прямо указан в контракте, появляется настоящий аргумент, что исполнить его в согласованном месте сейчас невозможно.
Здесь позиция обычно сильнее. Если порт погрузки указан в контракте, а пройти в него невозможно, это уже гораздо больше похоже на prevention, которого требует GAFTA. Но контракт не прекращается автоматически: при надлежащем notice исполнение приостанавливается.
Если форс-мажор длится ещё 21 день после окончания периода подачи судна, незатронутая сторона может отменить неисполненную часть. Если она этого не сделает, а препятствие продлится ещё 14 дней, неисполненная часть отменяется автоматически.
Notice нужно направить в течение 7 consecutive days с момента события либо не позднее 21 дня до начала периода подачи судна, в зависимости от того, какая дата наступает позже. Опоздали - для целей GAFTA форс-мажора как будто никогда и не существовало.
Самое опасное сейчас - объявить форс-мажор, отказаться исполнять контракт и успокоиться. Если оснований не было, арбитры могут посчитать, что вы неправомерно отказались исполнять контракт. Тогда контрагент вправе расторгнуть его и выставить разницу к рынку.
Поэтому стратегия скучная: защитный notice, ссылка на пункт о форс-мажоре, описание события, затронутые обязательства, резервирование прав - и никаких резких движений. Иногда самый умный шаг - ничего не отменять раньше времени.
Закрытие АДМК ещё не означает, что у вас автоматически возник форс-мажор. Откройте контракт, проверьте базис, порт погрузки и пункт о форс-мажоре, а потом говорите с контрагентом о переносе срока, смене порта или поправке к контракту.
Но сначала защитите юридическую позицию. И только потом открывайте чат с криком: «Мы в форс-мажоре!». Между словами «форс-мажор» и «форс-мажор доказан» иногда лежат несколько миллионов долларов. И не забудьте проверить, не переписали ли ваши Special Conditions половину стандартных правил GAFTA.
Опишите проблему коротко: контракт, уведомление, демередж, качество или арбитражная стратегия. Ранний разбор помогает не потерять позицию на сроках и документах.
ЗАПРОСИТЬ КОНСУЛЬТАЦИЮ