Порт бастует. Демередж тикает. Кто платит?

В редакцию пришёл вопрос.

⚓ Судно пришло в порт выгрузки. NOR подан. Сталийное время пошло. Потом порт встал из-за забастовки.

Покупатель говорит: эти дни надо вычесть, потому что strike / force majeure. Порт не работал. Груз физически выгрузить нельзя. Значит, время считать несправедливо.

Но в английском праве «несправедливо» ещё не значит «не начисляется».

Так считается ли сталия в такие дни?

Короткий ответ: да, считается.

Если в контракте нет прямой оговорки, что strike time не считается как laytime или demurrage, - время продолжает идти.

Масштаб забастовки не заменяет текст договора

Даже если бастовала вся страна, порт остановил работу, терминал закрылся, а чайки отказались сопровождать судно, вопрос один:

Где написано, что время, потерянное из-за strike, не считается?

Если нигде - счётчик не останавливается.

Force majeure работает только там и так, где стороны его прописали.

Не из пресс-релиза. Не из масштаба хаоса. Не из фразы «ну это же забастовка».

Из текста - контракта.

GAFTA 48 здесь не спасательный круг для покупателя

В GAFTA 48 force majeure не работает как универсальная кнопка «пауза».

И главное: это вообще не инструмент для покупателя.

Его логика - Prevention of Shipment: что делать, если событие мешает продавцу исполнить обязанность по отгрузке.

Но он не отвечает на другой вопрос: что делать, если покупателю мешают выгружать.

А именно этот вопрос возникает при забастовке в порту выгрузки.

Поэтому из GAFTA 48 не получается автоматическая формула:

strike happened ➡ discharge laytime stopped

Такая стрелочка в контракт сама себя не дорисует.

Если стороны хотят, чтобы забастовка в порту выгрузки останавливала сталию или демередж, это должно быть оговорено отдельно: в самом контракте или в надлежаще инкорпорированном чартере.

Например:

time lost due to strikes shall not count as laytime

Без таких слов покупатель не может просто вычеркнуть дни из расчёта. Даже если забастовка настоящая.

Если судно уже на демередже - позиция ещё жёстче

Когда сталия истекла, включается старая неприятная формула:

once on demurrage, always on demurrage

Демередж продолжает начисляться, даже если потом случилось событие, которое при обычной сталии могло бы остановить время.

Логика такая: демередж - уже не обычное сталийное время. Это agreed damages за задержку судна после истечения сталии.

Чтобы остановить уже идущий демередж, нужны ещё более ясные слова: оговорка должна распространяться не только на laytime, но и на demurrage.

Иначе национальная забастовка остаётся фактом. Неприятным, дорогим, доказуемым - но не вычитаемым.

Что проверять в первую очередь

Сначала читаем контракт. И даже мелкий текст, если он есть (помним про матрёшек, о которых говорили несколькими постами выше):

◦ есть ли strike exception по laytime;

◦ инкорпорирован ли charterparty;

◦ как именно он инкорпорирован;

◦ что внутри charterparty, а не только в основном контракте;

◦ относится ли strike clause к discharge port;

◦ говорит ли она только про laytime или также про demurrage;

◦ было ли судно уже на демередже, когда началась задержка.

Матрёшки здесь важны: нужная оговорка может прятаться в чартере, стандартной форме, дополнительных условиях или ссылке, которую все видели, но никто не раскрыл.

Если этих слов нет, позиция простая:

дни забастовки идут в сталийное время, а после истечения сталии - в демередж.

Практический вывод:

Забастовка может остановить порт.

Но она не останавливает сталийное время или время на демередже, если контракт не сказал ей это сделать.

GAFTA 48 force majeure и laytime exception - разные инструменты. Первый не подменяет второй.

Если хотите вычитать strike days - пишите это прямо.

Иначе счётчик тикает.