На рынке снова обсуждают, может ли Турция летом 2026 ограничить или временно закрыть импорт пшеницы.
Из Стамбула говорят: «Это же форс-мажор, акт государства». Из Ростова отвечают: «А что, так можно было?»
Хороший вопрос.
Россия, лето 2010-го. Засуха, экспортные обязательства висят на продавцах. Москва вводит эмбарго на экспорт зерна.
Для многих продавцов сработала GAFTA prohibition / prevention clause — оговорка, написанная ровно под такой сценарий: запрет или ограничение экспорта из страны происхождения.
Покупатели в Турции, Египте и не только остались без товара и пошли искать зерно на уже сместившемся рынке.
В этом году ситуация может выглядеть зеркально. Только теперь обсуждаются возможные ограничения не на экспорт, а на импорт — со стороны страны назначения.
Покупатели открывают контракты, GAFTA и ищут симметричный выход.
Симметрии нет.
Перечитаем медленно формулировку GAFTA:
Турецкое правительство, закрывающее импорт у себя, не попадает ни в направление, ни в юрисдикцию этой специальной защиты.
Это не значит, что покупатель вообще не может пытаться ссылаться на force majeure wording. Пытаться можно всё. Люди и не такое в арбитраж несут.
Но сам по себе импортный запрет не является простым зеркальным основанием для выхода из стандартной GAFTA-сделки.
Плюс английское право не знает общей доктрины форс-мажора. Защита возникает не потому, что стало больно, дорого или политически неудобно. Она возникает потому, что конкретное событие попадает в текст контракта.
Если стороны хотели отдельную защиту на случай импортного запрета в стране назначения, её лучше было прямо прописать.
Английский суд — джентльмен с короткой памятью: помнит то, что у него под подписью.
Запрет на импорт — неприятный сюрприз. Но сам по себе это не освобождение от контракта.
В классическом CIF продавец исполняет поставочную часть прежде всего через отгрузку товара и тендер надлежащих документов.
Это не режим, при котором продавец автоматически гарантирует покупателю успешный выпуск товара в свободное обращение в стране назначения.
Приём товара, импортная регуляторика, пошлины, разрешения, ограничения ввоза — это зона риска покупателя.
Что остаётся покупателю:
Чего эти варианты не дают: права тянуть до бесконечности, выхода без последствий и переноса убытков на продавца.
Отказ возможен. Отказ без последствий — нет.
Контракт — это сделка с заранее распределёнными рисками.
Продавец отвечает за экспорт товара из своей страны. Если государство закрывает экспорт, GAFTA даёт специальный механизм suspension / cancellation при соблюдении notice requirements и доказательств.
Покупатель отвечает за приём товара и импортную регуляторику в стране назначения. Если страна назначения закрывает импорт, это не становится автоматическим форс-мажором для покупателя.
Это не перекос формы в чью-то пользу. Это распределение риска: кто управляет ввозом, тот и несёт последствия ограничений на ввоз.
Варианты у покупателя остаются. Простого «не исполняем по форс-мажору» среди них нет.
Двери закрылись. Поезд идёт по расписанию.
Опишите проблему коротко: контракт, уведомление, демередж, качество или арбитражная стратегия. Ранний разбор помогает не потерять позицию на сроках и документах.
ЗАПРОСИТЬ КОНСУЛЬТАЦИЮ